должна.
Глава 18 Лайнел
Лайнел давно не был так взвинчен, как в последние несколько дней. Дела стаи, отложенные в последний месяц из-за поисков сбежавшей жены, навалились на него разом. Если бы не Хью, то тут бы уже все давным-давно развалилось. Но больше скидывать на него все дела было просто непозволительно. Стая требовала внимания своего вожака.
Молодняк совершенно разленился. Львы умудрялись спать под раскидистыми папоротниками, вместо тренировок на выносливость. И попробуй найти на них управу, когда вожак открыто занят своими личными проблемами. Того гляди, ещё какой-нибудь умник решится бросить Лайнелу вызов.
В лавке мясника стали воровать. И конечно же, первые попали под подозрение львицы из общего дома. Смысла в этом не было никакого — нужное для регенерации оборотня мясо требовалось только-только с охоты, свежим и тёплым. Но попробуй переубедить старого ворчливого льва, которого изгнали из трёх стай за невыносимый характер. Это ещё Ева не пронюхала об обвинениях. Она бы сначала надрала зад Лайнелу, а потом и деду мяснику за такое. Нужно было срочно искать виновника.
Но больше всего доставали люди. Каждый год они искали все новые и новые лазейки, чтобы снизить налог, который брали Ханты за доступ к своей охраняемой территории. Стая располагалась на одном из главных торговых путей между южной резервацией людей и большинство крупных кланов львов. Были и другие, но проходили они между отвесными скалами, слишком уж пригодными для засады, или же по серой зоне, которую любое вменяемое существо старалось избегать. И людям приходилось сотрудничать с Хантами, проходя опасные участки под надзором его стаи. И даже с немалой оплатой, было намного выгоднее перевозить товары наземный путём, чем самолетами. А люди… людей за это Лайнел и не переносил. Они заботились лишь о наживе, а не о чужих жизнях.
Альфа устало потёр лоб ладонью. Именно в этом теперь жена его постоянно обвиняла. В том, что ему плевать на жизнь своей стаи. Это было далеко не так. И он знал, что сам загнал себя в ловушку, но в начале своего пути он просто не видел другого выхода.
И было чертовски неприятно думать, что Хелен замешана в том, что в стаю вот-вот нагрянет один из человеческих отрядов. Слишком уж зачастили они с проверками, а когда они находились на территории, стая превращалась в хаос — крайне удобная почва для побегов. Люди с юности обученные убивать оборотней заставляли понервничать даже бывалых, а Лайнел должен был открыть им ворота, не препятствовать. Хоть люди не имели никаких прав на территориях общин, но были исключения из договора о неприкосновенности. И одним из таких исключений был поиск распространителей опасных для общества элементов.
И один из таких как раз можно было найти во влажном климате тропических лесов, что располагались ближе к югу. И Лайнел пуще зверел, понимая, что его стая не входит в зону распространения этой лягушки. Да, маленькое земноводное причиняло ту еще головную боль. Их яд — батрахотоксин был одним из компонентов сильнодействующего наркотика, что пробирал оборотней. Людей же он попросту убивал.
Лайнел никогда не допустил бы этой гадости среди своих, как и содействие к перевозке лягушек. Вот только партия земноводных была обнаружена у небольшой деревеньки, расположенной близ стаи Хантов. Этот факт развязал руки людям, позволяя вторгнуться на территорию оборотней.
Хелен первой пришла на ум. Нет, не потому, что могла быть замешана. А для диверсии в стае, чтобы разрушить место, которое успела возненавидеть. Эта мысль ужасала и злила, но на кого-то из своих он подумать не мог. Не было причин. Да и время слишком хорошо было подгадано. Львица была умна, вполне могла вынашивать запасной план, скитаясь целый месяц непонятно где и с кем.
Лайнел не знал, как ему поступить.
Не так он представлял себе жизнь после свадьбы со своей парой. За два года в разлуке, альфа уже утвердил в своей голове их быт. Ещё в первую встречу она успела показать свои зубки, но Лайнел решил, что приручить жену не будет такой уж большой проблемой. Ведь между ними были узы.
Ожидания совершенно не оправдались, и ко всем прочим проблемам добавилась еще одна головная боль.
Его пара была своенравной и нетерпимой. А юношеский максимализм, требующий от всех вокруг абсолютной справедливости, делал ее ещё более невыносимой. Но с другой стороны, Лайнел чувствовал, необъяснимо понимал, что Хелен не станет действовать исподтишка. Она скорее придёт сама и вызовет его на бой на глазах у всей стаи. Глупо и безрассудно, но это как раз и было в духе его жены.
— Лайнел, ты уже минут двадцать пялишься в одно точку, — Хью хлопнул ладонью по широкому плечу, привлекая к себе внимание.
— Что если это была Хелен? — выдал свои мысли альфа, устав изводить себя ими в одиночестве.
— О чем ты? — удивился Хью, внимательно разглядывая нахмуренное лицо вожака.
— О сучьих лягушках!
— Нууу… — протянул альфа, — можешь спросить у нее сам.
И Хью подорвался с места, открывая дверцу высокого шкафа, стоящего за рабочим столом, и прячась за ней, словно какой-то воришка.
Дверь в кабинет тут же распахнулась. Хелен выглядела, как всегда, воинственно и решительно. Лайнел уже успел полюбить эти глаза, радужка которых была словно расплавленное золото. Жена была совершенно неподобающе одета — драные на коленках джинсы и ярко-голубая футболка с желтым смайлом на животе. Поверх неё была накинута большая куртка, в которой она тонула. Будто была с чужого плеча. Мужского. Полное безобразие. Но видя ее сейчас перед собой, Лайнел поймал себя на мысли, что его сердце моментально оттаяло. Лев внутри встрепенулся, радый встрече со своей парой. И как ее можно подозревать в той подлости?
— Уже справилась со всеми домашними делами? — альфа не собирался выдавать свою слабость. Он насмешливо вскинул одну бровь и сощурился.
Глава 19 Хелен
Хелен целое утро провела за помывкой полов. Она так-то тоже любила чистоту и порядок. Но одно дело убирать за собой, а другое за бесячим котярой, от которого в душевой забился слив. Она проклинала мужа последними словами, доставая внушительный пук меха из фильтра. И какой идиот намывается в душе в звериной ипостаси?!
Затем львица сварила суп из курочки. Покушала сама, выловив из кастрюли все мясо и оставив там ради приличия плавать куриный хребет, тощую шею и попку.
Она уж было собралась в общий дом, но замерла на пороге. Мысль, появившаяся в голове, Хелен не
